5-я заповедь блаженства

Блажени милостивии яко тии помиловани будут.

про ЛЮБОВЬ

10.10.2011. Любовь в моей жизни.

Тема ЛЮБВИ, которую затронул о.Олег в своем выступлении на собрании общества Трезвости, очень сложная и объять необъятное в словах почти не возможно. И, как следствие,  предложение о.Олега написать эссе на тему ЛЮБВИ мною было воспринято с сомнением. Однако я вспомнила, что однажды испытала в жизни сильнейшее чувство любви своих детей ко мне, и на эту тему у меня получился следующий рассказ….

 

Экзамен «Ожидание Чуда»

19 мая 2008 года – радостный день. День экзамена в Студии флористики или как ее еще называют «Школа фитодизайна». На сцене праздничная суета, девочки и один молодой человек: представитель мужской половины дизайнеров, готовят композиции из живых цветов. Перед сценой работают выпускники Флористической школы, на сцене трудятся ученики Студии, но еще не выпускники… Зал наполняется зрителями – болельщиками: здесь друзья,  родственники, и, конечно же,  родители, даже мама в «положении» пришла поболеть за свое чадо...

Но вот прозвучал сигнал.  Руководитель Студии Агапова Мария Адольфовна стала с микрофоном подходить к участникам флористического показа и вкратце рассказывать о каждом ученике, а так же спрашивать, что же хотел конкурсант изобразить в своей композиции и почему, так или иначе названа готовящаяся на общее обсуждение, показ и оценку выполненная работа.

Некоторые девчата смело рассказывали о замысле, о названиях композиций, некоторые неуверенно, что-то пытались выразить в двух словах о своих творениях, но вот очередь подошла к одной из участниц, которая скромно держала свою небольшую композицию из живых цветов бережно уложенных в круглую корзиночку. Цветы были двух оттенков: розовые и фиолетовые. Свой рассказ девочка начала так: «Моя композиция называется: «Ожидание чуда!». Почему так? Просто у нашей мамы нас четверо: и все девочки, но мама опять ждет ребеночка и, посмотрев в зал и увидев маму, которая сидела в боковом ряду, т.к. большой живот не позволял ей сидеть в обычных рядах, ласково ей улыбнулась. Все мы ждем чуда: рождения еще одного члена нашей семьи. Мы не знаем, кто родится, и поэтому я в корзиночку поместила розовые цветочки и сиреневые ирисы. Розовые – это девочка. Сиреневые – это мальчик.» Но неожиданно рассказчица погрустнела и печальным голосом сказала: «Но розовых цветочков у меня получилось почему то больше, чем сиреневых…»  Она подняла полные слез глаза и, посмотрев прямо на маму, тихо прошептала в микрофон: «Мамочка, но ты не волнуйся, даже если опять родится девочка, мы все равно будем ее любить, ухаживать за ней, и заботиться…». В зале стояла тишина, и все смотрели на маму девочки, а та тоже со слезами на глазах закивала: «Конечно, конечно, доченька»… Преподавательница умело перевела разговор на следующую композицию, а я вдруг вспомнила свою историю: историю, случившуюся со мной 10 лет назад перед Рождеством.

Была зима. Не лютая, но и не такая «теплая», как в последние 2-3 года этого столетия. Семья наша состояла из 6 человек: свекровь, муж, я и трое детей: 2-а сына и доченька – младшенькая. Время в 90-е годы было сложное и мне приходилось подрабатывать: мыть полы до или после работы, там же на предприятии, где у меня была основная работа. Итак, в одно раннее утро зимой до работы, я прибежала в соседний отдел, т.к. мой отдел надо было снимать с сигнализации, скинула пальтишко и начала быстро убираться, работа привычно кипела в руках и как раз к 8:00 утра я успела покончить с подработкой. Зашла в отдел, чтобы забрать верхнюю одежду и вдруг ее не обнаружила в шкафу, где оставила. Поначалу я очень растерялась, а потом стала искать и нашла висящей в коридоре на каком-то гвоздике. Я зашла в отдел и спросила: «А кто перевесил мое пальто?», и неожиданно услышала от одной сотрудницы: «Это я выкинула в коридор твою тряпку, что это ты ее повесила в мой шкаф, где у меня шуба висит!». Я оторопела от такого высказывания и вдруг до меня дошло… А ведь действительно – тряпка… Это пальто – то не назовешь, так: плащ из голубой хлопчатобумажной ткани на тонком паралончиеке, чисто Китайское пальто, которое у нас на предприятии раздавали по бартеру… Я ничего не сказала на этот выпад, добралась, не помню как, до своего основного места работы и заплакала. До меня вдруг дошло, что до 45 лет своей жизни я ни разу не могла себе позволить купить: ни пальто, ни шубы, ни кожанки, ни тем более дубленки… - так, плащики, да куртки по тому же бартеру…. Трудное детство: мама – пенсионерка, интернат, смерть мамы, когда была на 1 курсе института, жизнь на стипендию, пожар в квартире из-за соседа, когда я только-только вышла замуж…, да вот и сейчас все деньги уходили на семью и на детей…. Почти весь рабочий день я проплакала, жалея себя, но ни в коей мере не осуждая сотрудницу, ведь она была права: назвав мою одёжку – тряпкой…

Домой пришла грустная, и это сразу заметил мой старший сын. Он подошел ко мне и спросил: «Мамуля, что случилось?» От этого участливого голоса меня снова прорвало, и я сквозь всхлипывания рассказала, как меня унизили и что я, действительно, не могу себе позволить купить, что-то приличное из верхней одежды… Тут на мои рыдания вышли и младшие… Все грустно столпились около меня и тоже готовы были разреветься. Но старший сын неожиданно взял мою руку, погладил ее и сказал: «Мам, представь себе, что в твоем шкафу висела бы шуба, но не было бы дочки – Зиночки, или дубленка…» Я не дала сыну договорить и,  вскрикнув, замахала руками: «Что ты, что ты, сынок, что ты такое говоришь?» Слезы моментально высохли, и я оторопело уставилась на своего старшенького, а он продолжал: «Ну, вот и хорошо, представь себе: что Зина – это шубка, Костя –  дубленка, ну а я уж – кожаное пальто…» Тут меня разобрал смех, смех облегчения: как представила я себе такой «гардеробчик». Мои дети тоже радостно засмеялись. Старший – Владимир, поцеловал меня, и на моем сердце стало так светло. Весь вечер моя Душа пела и дела домашние спорились, как никогда…. А вечером, когда я пошла поцеловать на сон грядущий своих детей (эта наша традиция) я, как всегда, последней подошла к дочке и вдруг слышу, что она плачет… Я погладила ее по шелковистым волосам, и участливо спросила: «Что ты, доченька, плачешь?». А она вдруг порывисто обняла меня и пошептала: «Мамочка ты только не плачь, что Я у тебя есть, - дыхание ее прерывалось всхлипыванием,- я, когда вырасту…, я… тебе самую лучшую шубку куплю…». Губы мои задрожали, я успела только помолвить: «Конечно, конечно, доченька!», чмокнула ее в мокрую щечку и выбежала в соседнюю комнату… Слезы стыда и раскаяния ручьем лились из моих глаз. Я подошла к своему молельному уголку и долго-долго плакала и просила прощения у Бога, что могла расстраиваться из-за каких-то тряпок, когда у меня есть такое Сокровище, как мои дети, и благодарила за то, что Господь сделал такой подарок к Рождеству: познать истинное счастье материнства и любовь детей…. 

А на сцене продолжалась та же экзаменационная суета. Зрителям раздали жетончики, и мы могли проголосовать за понравившуюся композицию. Конечно же, я проголосовала за «Ожидание чуда!» И данная композиция выиграла в номинации «Приз зрительских симпатий». А на следующий год, т.е. 21 мая на очередном экзамене по фитодизайну я встретила и девочку, и ее сестер, и ее маму с малышом на руках – это был мальчик, единственный братик для всех 4-х сестричек… 

Макарова Г.Н.

 Философские рисунки Вани.

Ванька любит рисовать. Рисует он не совсем обычно. Он не очень заморачивается на техническом совершенстве рисунка, и главный упор всегда делает на его содержание. А рисунки его практически все с историями, и порою такими историями, которые не могут не поражать.
Вот его последний такой шедевр. Нарисовал его мой любимый сынок примерно в возрасте 5,5 лет.
На рисунке он изобразил маму и папу, которые женятся. У мамы на груди висит медаль, это знак того, что они поженились. Сверху к ним летят ангелы и несут души их будущих детей. Соответственно, тот ангел, что поближе к маме, несет душу Вани, что подальше - душу Яны. Линиями обозначены траектории их полета, т.е. пути, по которым ангелы доставляют эти души нам. (А ведь и, правда, Ваня к нам пришел более ломанным и извилистым путем, а Яна более спокойным и плавным.) Какая-то птица пытается помешать ангелам, доставить души детей (что это за птица такая, мы можем только гадать, но как знать...) Но папа стреляет в нее снизу из ружья. А сверху в нее пускает стрелу Богиня, изображенная в правом верхнем углу. Иногда Ваня еще ее называет Богоматерью.
Вот такие идеи у моего ребенка...



 

Прошедшим летом похоронили человека, которого я ни разу за два года нашей совместной работы не видел хотя бы даже в малейшем раздражении. На него зло срывали, причем и начальники и подчиненные. И все это зло в нем как бы и растворялось без остатка. Он ни разу не ответил никому тем же. Жизнерадостный, улыбчивый. В первый раз, когда я разговаривал с ним, поймал себя на мысли, что обращаюсь к нему на "ты", хотя до моего прихода на это предприятие мы с ним никогда не встречались и даже заочно знакомы не были. Я читал Евангелие, Апостолов, теоретически знаю, что надо любить Бога, ближних, врагов. Но практически - увы. А он был практик, он любил людей ВСЕХ, и не на словах, а именно своим отношением к ним. Слов о любви к ближнему он не произносил. И я чувствую себя абсолютным ханжой в сравнении с ним.

Алексей Владимирович умер в больнице от сердечной недостаточности. Просто по безалаберности врачей.

 

По моей просьбе Ваня нарисовал Любовь.

Любовь получилась у него длинноволосой женщиной, от которой исходят лучи света, над головой - нимб, в одной руке - крест, в другой - икона. За спиной - четыре крыла, как у бабочки. Из подмышек ее вылетают бабочки с зелеными крыльями - это чистые, добрые души.
Справа от Любви - большая дверь с ключом. Зеленые бабочки-души должны попасть через эту дверь в наш мир. Когда это происходит, на Земле рождается малыш с чистой и доброй душой.

 

Саш, привет! 

Я взял благословение на смену работы. Сегодня ездили в паломническую поездку в Свято-Иоанно-Богословский монастырь. Он находится в 5 километрах от села Константиново, того самого, где родился и жил Сергей Есенин. Вот там после молебна и благословился.

Историю монастыря я тут расписывать не буду - сам можешь посмотреть в инете. Расскажу о том, чего в инете нет. 

Здесь очень важен настрой на эту поездку. Конечно, можно и самим собраться и съездить. Мы вот с женой недавно были в Николо-Угрешском монастыре. Очень хорошо съездили, службу вечернюю отстояли, монастырь понравился, даже чудо было - наша семейная икона Божией Матери Феодоровская там особо почитается (а мы об этом не знали). Но...

Сегодняшняя поездка началась, как обычно, с молебна. А это уже придает какую-то спокойную уверенность, степенность. Наша группа из семи машин (свободных мест не было) с табличками "Православный паломник" отправилась от храма Митрофана Воронежского в 10 часов. Ехали не быстро. С одной остановкой добрались до места за четыре часа. Погода была неплохая, но пасмурная. Лишь перед самым монастырем небо ненадолго очистилось ровно наполовину и ярко засветило солнце. Зрелище было неописумое - половина неба в свинцовых тучах, а другая половина чистая и солнечная. Да и вообще пейзаж в этих местах, конечно, завораживающий, есенинский. Кто-то в группе сказал: ну разве можно здесь стихи не писать!За рулем особо по сторонам не посмотришь, но все-таки были несколько моментов, когда внутри что-то очищалось от суеты, забот мирских, и появлялась тихая спокойная радость. Может это и есть трезвение, кратковременное просветление, пробуждение души?

Паломников в монастыре не много. Возле ворот стояли десятка два машин. Никакого друго транспорта я там не заметил. Вот, казалось бы, глушь, какая-то деревушка небольшая - и огромный мужской монастырь с каменными храмами, колокольней в 70 метров высотой, собором, и еще еще какими-то постройками. Ну разве без воли и помощи Божией здесь могло быть сначало постороено, что-нибудь подобное, а потом восстановлено заново?

Отец Олег сходил к игумену монастыря и его не только благословили молебен отслужить, но еще и икону Божией Матери "Знамение" Корчемную вынесли из алтаря (оказывается, она хранится в алтаре и не каждый паломник может приложиться к ней), которая и была причиной нашего приезда в монастырь, и небольшой мужской хор (из двух монахов) выделили. Вообще-то мы, постоянные ученики школы трезвения, каждое воскресенье молебен перед иконой Божией Матери "Неупиваемая чаша" с отцом Олегом поем. Акафист все читаем. Но тут оплошали маленько, не подготовились как следует. Так что без этого маленького хора сами не справились бы. Урок на будущее - надо готовиться к поездке посерьезней. И надо бы текст службы напечатать и раздать. Но помолились от души. И проповедь отца Олега об осуждении как-то легла в душу.

Времени на экскурсию по монастырю уже не оставалось, хотели перекусить на дорожку да обратно трогаться, но кое-что посмотреть удалось. Спасибо одному из приданных нам певчих. Монах оказался разговорчивым и сам все рассказывал. С его легкой руки мы оказались в усыпальнице этого монастыря. Это маленькая церковь в одном из зданий. Здесь покоятся мощи нескольких настоятелей монастыря, а на полках, по Афонскому обычаю, лежат останки почившей братии. Здесь молебны бывают только по субботам, и, конечно, попасть сюда просто так невозможно. В этом же храме покоятся мощи старца и настоятеля монастыря архимандрита Авеля, хранителя иконы Божией Матери "Знамение" Корчемная", усилиями которого монастырь был фактически возрожден из руин. Несколько историй из жизни монастыря рассказал нам наш гид. Вот, коротко, одна из них.

Над массивной дверью каменной 70-ти метровой колокольни бросается в глаза вертикальная трещина длинной метра в три (монах называл ее "шрамом"). В советское время в этом здании находился склад ГСМ. Однажды сюда с факелом зашел тракторист местного колхоза, взять солярки для своего железного коня. Склад, естественно, взорвался. Нетрезвого тракториста взрывной волной выбросило в окно аж за мощную монастырскую стену, что и спасло ему жизнь. Этот тракторист, не получивший никаких серьезных повреждений, жив и сейчас, и рассказывает всем эту историю. А на колокольне с тех пор осталась отметина о том событии.

Монах мог бы, наверное, нас всю ночь здесь водить, но надо собираться потихоньку, время уже часов пять было.

После небольшой трапезы у ворот монастыря, наша группа разделилась - часть поехала сразу домой, а мы, в составе трех машин, решили заехать на святой источник возле монастыря. Мне говорили, что там есть хорошая купальня и я, как самый умный, прихватил с собой смену белья, тапочки и полотенце. Не окунуться, приехав сюда, может быть в первый и последний раз, я не мог. Купальня действительно очень хорошая. Отдельная для мужчин и женщин, с раздевалкой, можно и посидеть чайку попить, если время есть и народу немного (а народу в этот вечер было немного, но купальня не пустовала). Хотя у меня уже был некоторый опыт погружений в ледяную воду, но тут я про него сразу забыл. В первый заход окунулся с головой только один раз, лишь со второго захода смог это сделать трижды, но при этом дух захватило так, что на третий заход уже не решился. Одевался без вытирания, прямо на мокрое тело. Как все. Такую благодать не вытирают! Так что пришлось мне шмотки домой везти даже не разворачивая.

Обратно ехали уже в темноте. Добрались до Москвы за три часа без приключений. Жена со мной собиралась поехать, но приболела и осталась дома. Когда вошел в дверь, спросила: как съездили? Но тут же переключилась на другое: а почему два часа от Бронниц ехали, или ты развозил всех (она звонила мне, когда перед Бронницами был)? Если мы двести километров за три часа проехали, то получается, что я сто шестьдесят из них за час пролетел! Это я не говорил ей, только подумал, что она что-то, наверное, перепутала. И следующий вопрос: а деньги тебе за бензин вернули?

Все, Саш, как кипятком ошпарили. Не сдержался. Вспомнил тут же и о осуждении, про которое нам отец Олег говорил, и о том, что съездил, фактически, за счет матери-инвалида - она дала две тысячи, одну за продукты и лекарства, которые я ей покупал, а вторую на храм... Я не ругался. Просто спросил, сколько ей денег нужно. На этом наш разговор закончился. И поездка на этом закончилась.

С возвращением на круги своя, Петрович!

 

Ответ друга:

Перед любым хорошим делом и после него - если сделал все хорошо - обязательно бывает искушение. А уж через кого - один Господь знает. Радуйся - съездил хорошо.