6-я заповедь блаженства

Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят.

На самом деле суда с адвокатами, присяжными, прокурором, приговором — этого ничего не будет. Суд человек устраивает себе сам, и сам себе объявляет меру наказания, и сам же это наказание будет нести.

В преддверии поста — а пост начинается уже, по существу, в понедельник, так как заговенье на мясо есть первая ступень поста, — святой апостол Павел в Послании к Коринфянам, которое мы читали, пишет: «Пища не приближает нас к Богу: ибо едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем». Да, действительно, некоторые говорят, что мясо есть — грех. Нет, в мясе никакого греха нет. Наоборот, велено от Церкви отлучать того, который говорит, что мясо есть — грех. Смысл поста не в том, чтобы гнушаться каких-то родов пищи, смысл поста — в воздержании, чтобы утеснить свое чрево, чтобы чувства наши пришли в тишину, чтобы мы освободили свой дух.

 

Но к сожалению, учение апостола Павла о посте слишком высоко, чтобы обывательское сознание его воспринимало. Поэтому он говорит: «Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила к соблазнам для немощных. Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное?» Слава Богу, капищ сейчас уже нет, но каким образом это к нам относится? В самом практическом смысле. Иногда постом мы вынуждены идти в гости к человеку, внешнему для Церкви, и так все устраивается, что на столе нет никакой постной пищи. Что делать? Апостол говорит: ешь, ничего страшного нет в том, что ты проглотишь кусок мяса. Не надо только, воспользовавшись этим случаем, подналечь так, чтобы успокоить свое чрево.

Ну а если там окажется кто-то, кто, увидев, как ты ешь мясо, может соблазниться? В патерике рассказывается, как путешествующие монахи пришли в один монастырь и им подали на трапезу мясо. Они стали есть, и вдруг один сказал: «Это мясо». Они говорят: «А, это мясо, тогда мы не будем». То есть когда возник повод для соблазна, они сразу отказались есть, потому что соблазнять нельзя. Поэтому если за столом зайдет речь о посте, тогда тут же надо сказать: нет, мясо мы вкушать не будем, потому что пост. А если речи о посте нет и никто не понимает, что сейчас происходит в Церкви, то, вкусив чего-то скоромного, мы этим согрешаем в очень незначительной мере по сравнению с тем, если будем отказываться и тем самым превозноситься над другими. Поэтому иногда лучше вкусить мясо, а на следующий день можно вообще ничего не есть, если уж так тебе охота попоститься. А излишне рассуждать на тему гастрономии христианину не пристало именно потому, что пища не приближает к Богу.

Но если пища не приближает к Богу и не удаляет от Него, то что же тогда приближает и что удаляет? Вот об этом сегодняшнее евангельское чтение, которое в приточной форме рассказывает, как Господь будет судить всех людей. Суд — это есть тоже символ, потому что очень трудно, да и невозможно то, что происходит на Небесах, рассказать на человеческом языке. Поэтому Господь прибегает всегда к иносказаниям, говорит притчи о блудном сыне, о мытаре и фарисее, о богатом и Лазаре, о Страшном суде, чтобы мы об этом подумали. На самом деле суда с адвокатами, присяжными, прокурором, приговором — этого ничего не будет. Суд человек устраивает себе сам, и сам себе объявляет меру наказания, и сам же это наказание будет нести. Человек все сам. Но чтобы объяснить падшему человеческому сознанию, как это будет, Господь прибегает к притче.

«Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов». Это разделение уже и сейчас происходит. Господь сказал: «Не мир шел Я принести, но меч». Все народы разделены: одни ко Христу тяготеют, другие к Мухаммеду, третьи к Будде, четвертые к вину и так далее. У каждого свой бог. По какому же признаку Господь отделит овец от козлов «и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую»? Дело в том что Царствие Божие — Царство любви, поэтому достичь его может только тот человек, который достиг любви в течение своей жизни.

Каждый из нас имеет долю сентиментальности. Поэтому когда мы встречаемся с каким-то несчастьем, то начинаем жалеть, говорим: ах, как жалко! Но требуется, чтобы мы в это каким-то образом вмешались, то есть чтобы наша сочувствующая, сожалеющая любовь имела какое-то действие. Господь говорит: «Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне». Потому что на словах все люди очень хорошие, а вот на деле-то нет. А Господь на слова не смотрит. Он сказал: «Не всякий, говорящий мне: «Господи, Господи!», войдет в Царство Небесное». Пожалуйста, креститесь, кланяйтесь, поститесь, но не это Богу нужно. Господь не на это будет смотреть, а будет смотреть на то, есть ли в твоем сердце действующая любовь. А что такое любовь? Это всегда жертва. Оказать кому-то любовь — это значит в чем-то принести себя в жертву. Например, в очереди ты стоишь первый, а он подошел последний, и оказать ему любовь — это значит пропустить его вперед. И это бывает всегда за счет себя. Не обязательно речь идет о темнице, и не так уж часто встретишь на улице такого раздетого, чтобы он нуждался в твоем пальто. Нет, совсем не это имеется в виду, а то, чтобы преодолеть любовь к себе, свой собственный эгоизм.

Жизнь каждого человека, мудрствующего плотски, направлена на то, чтобы все его любили, чтобы все к нему хорошо относились, чтобы никто его чем не зацепил и чтобы и дело шло хорошо, и все было так, как он задумал. И каждый старается другого человека использовать таким образом, чтобы от него какая-то была польза, не обязательно материальная, или, если уж никакой от него нет пользы, чтоб хотя бы в его глазах читать признание себя и этим утешаться. То есть каждый человек стремится к тому, чтобы все подчинить себе. Это даже у младенцев наблюдается. Вот только он родился, еще ничего не понимает, говорить не может, а уже хочет быть центром вселенной, все вокруг должно быть подчинено ему. Если же этого по какой-то причине не происходит, он начинает бунтовать, кричать, чтобы привлечь к себе внимание, заставить во что бы то ни стало. Идет уже беспощадная борьба, он хочет властно покорить всех. И те родители, бабушки и дедушки, которые действуют по пословице «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало», очень активно это в человеке развивают. И в детском саду и школе тоже постоянно соревнования, кто первый; кто быстрей кашку съест, вот тот и молодец.

И так во всем, все в миру устроено таким образом: кто первый, кто лучше. А Господь ждет совсем другого. Потому что жизнь, направленная на себя, противоположна любви. Господь пришел на землю и дал нам совершенно иной образ жизни. Он, будучи Богом, стал человеком; будучи всемогущим, пошел на смерть; будучи совершенно непонятым, избитым и оплеванным, Он всех простил. И так как люди созданы Богом, многие, взглянув на его подвиг, были покорены красотой вот этого действия, когда сильный отдает себя целиком для того, чтобы спасти слабого. И Всемогущий Бог, ставший человеком, ставший новым Адамом, совершил этот подвиг с той целью, чтобы люди, у которых в сердце осталась еще часть, не поврежденная грехом, откликнулись на этот призыв и возжаждали того же. И так возникло новое человечество, новый народ, Церковь Божия — собрание людей, руководствующихся этим принципом новой жизни по любви, который совершенно отрицает жизнь мирскую, ей совершенно противоположен. То, что у людей обычно высоко ценится, престижно, вот это является самой страшной мерзостью в глазах Божиих. То есть все ровно наоборот. Поэтому таких людей всегда было немного. Потому что большинству нужна жизнь хорошая и земная, чтобы не болеть, чтобы никто не обижал, чтобы было достаточно денег, не так уж много, роскошествовать не надо, но достаточно. Обеспечь человеку такую жизнь — и Бог будет совершенно не нужен, необходимость для большинства людей в Боге реально отпадет. Потому что зачем еще нужен Бог, когда жизнь и так хорошая?

Но слава Богу, в каждом поколении людей не иссякает эта жажда подвига любви. И эта жажда — это и есть, собственно, подлинно христианская жизнь, а не нечто внешнее, как священный сан, или какое-то в Церкви служение, или какая-то форма одежды. Нет, подлинно духовная жизнь рождается из желания подвига любви. Но конечно, нужно понимать, что желание — это еще не подвиг, это есть только доброе намерение. И когда человек, возжелав жить таким образом, начинает пытаться что-то такое совершить, он встречает очень много препятствий. Во-первых, совершенно некогда. Во-вторых, раздражение мешает. В-третьих, оказывается, что все люди вокруг плохие, все с какими-то изъянами, и как-то и не хочется для таких плохих ничего делать. Для хорошего человека радостно что-то сделать, а в основном люди, конечно, неблагодарные, все только пользуются твоими услугами и никакого от них навару нет. И сразу становится скучно, уныло, и добрые эти дела не хочется делать, потому что чем больше добрых дел делаешь, тем больше в ответ получаешь зла. И многие, попытавшись делать что-то доброе, очень быстро остывают. Потому что делание добра требует подвига, требует очень сильной воли, и, когда человек все-таки, упорствуя, продолжает это делать, он видит, что силы его быстро иссякают. Оказывается, что жить по любви совершенно невозможно. Поэтому человек сразу начинает понимать, что если в этих делах ему Бог не будет содействовать, то тогда ничего у него не получится.

И вот если человек, вознамерившись идти путем подвига любви, будет постоянно искать помощь и опору в Боге, в Его животворящей силе, которую мы называем благодатью Божией, и если намерение его будет неотступно, постоянно и сильно, тогда Господь такому человеку — только такому! — дает благодать Святаго Духа. Потому что только такой человек является христианином, а все остальное просто форма. Господь так и сказал: все остальное — это гроб окрашенный; внешне красиво, ситчиком обито, полиэтиленовые цветочки, а внутри все гнилое. Поэтому только тот, кто взыскует любви, тот и есть христианин, и только ему Господь подает благодать, с которой он может все это совершить. И вот это называется духовной жизнью, потому что благодать сообщается духу человека от Духа Божия. Сочетание духа человека и Духа Божия в подвиге любви — это и есть христианство, Православие, духовная жизнь, вечная жизнь, это есть Царствие Небесное, это и есть все то, о чем говорит Господь. А все остальное к этому отношения не имеет никакого, и не надо обольщаться на этот счет.

Мы будем христианами, только если мы сумеем в себе возгреть намерение идти за Христом, идти путем подвига любви и самоотречения, такого подвига, который никогда не венчается житейскими радостями. Сам Христос этих житейских радостей не имел. Не имел их ни священномученик Гермоген, память которого мы сегодня празднуем, ни Серафим Саровский — никто из святых не имел этих радостей, к которым человек стремится в этом мире. А чем же они жили? Ведь человек создан для радости, и Сам Господь заповедал нам: «Радуйтесь». И апостол Павел говорит: «Всегда радуйтесь». Где же источник этой радости? Источник ее — в благодати Божией. Потому что когда придет в сердце человека Дух Утешитель, тогда оно наполняется неизъяснимой радостью, которую нельзя отнять никакими пытками, никакими страданиями, никакими искушениями — ничем. Эта радость все превозмогает, и в сравнении с ней все земные радости как стекло по сравнению с бриллиантом. Осколок битого стекла есть все земные утехи, которых человек боится лишиться. Подлинно Господь сказал, что «подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек продает все, что имеет, и покупает поле то».

И чтобы встать на этот путь, нужно в это верить. А чтобы в это верить, тоже нужен подвиг. Потому что Господь не может человеку дать сразу авансом то, чего он не может удержать. Господь совершил на глазах у всего человечества Свой подвиг и сказал: хочешь, идем за Мной, вот видишь, Я воскрес, и Я совоскрешу тебя в последний день и вознесу тебя к престолу Божию. Веришь Мне, желаешь — пойдем, пойдем, отрекись от себя, не надо служить себе, наоборот, себя поставь на службу. Не требуй, чтобы тебя все жалели, старайся сам ноги другому умывать, старайся сам все время что-нибудь делать своему ближнему, оказывай ему любовь, только деятельную любовь, не будь услужливым дураком, который хуже врага. Потому что мы часто человеку своей любовью жить не даем. Но нельзя претендовать на свободу человека, а вот когда он действительно нуждается, надо ему оказать любовь. Здесь еще и мудрость потребуется, и дар рассуждения, и вообще очень много всего потребуется, потому что одно тянет за собой другое. Нельзя выделить какую-то добродетель и ей следовать. Если встанешь на путь исполнения одной добродетели, придется совершать и другие. Это неизбежно, как один грех тянет за собой множество других.

И каждый человек каждое утро встает перед выбором: кем я сегодня буду? Буду ли я христианином, буду ли я подвижником, буду ли я идти путем деятельной любви или я, наоборот, этот день проживу так, чтобы как можно больше извлечь себе душевной, материальной и всяческой пользы от других? С какой целью я проживу этот день? Поэтому каждый день, когда мы встаем на молитву, — это есть Страшный суд; каждый день, когда мы приходим в церковь, — это есть Страшный суд; каждый день, когда мы открываем Евангелие, — это есть Страшный суд: слово Божие судит нас. И если мы все-таки в результате этого суда не встанем на сторону Евангелия, значит, мы отошли по левую сторону, отошли сами. Не Бог нас наказывает, не Бог нас от Себя отвергает, нет, хотя в Писании и употребляются такие слова, что Господь отвернулся. Нет, на самом деле только человек отворачивается от Бога. Господь все сделал для того, чтобы нас привлечь к Себе.

Поэтому в эту неделю о Страшном суде неплохо бы нам всем, дорогие братья и сестры, об этом поразмышлять. То, что в нашей жизни неисправно, надо исправить ради Христа, ради Его Крови. Потому что Новый Завет — в Крови Господней, которую Он пролил, чтобы нас спасти. И если для нас это не пустые слова, то надо начинать что-то делать. Потому что если ты ничего не делаешь, значит, ты служишь дьяволу. Нельзя ничего не делать. Камень не может в воздухе висеть: либо он летит вверх, либо он падает вниз. Поэтому всегда мы либо все-таки, с помощью силы Божией, устремляемся кверху, пусть и не очень скоро, либо мы падаем вниз. Другого ничего нет, остановиться в этом падении мы можем только покаянием. А покаяние — это не значит просто назвать, зафиксировать свои грехи: вот я этим грешен, я этим грешен. Надо что-то делать, надо обязательно что-то конкретно в своей жизни ежедневно исправлять. Только это есть жизнь христианская, только это есть жизнь, которой ждет от нас Господь, только эта жизнь приводит к благодати Божией, приводит к Царствию Небесному.

Поэтому Святая Церковь эту притчу читает сегодня в уши наши, чтобы мы особенно перед Великим постом, идя на этот малый подвиг, утесняя себя несколько в нашей обычной жизни, подумали, а какую же пост имеет конечную цель. Эта цель не просто в том, чтобы похудеть. Нет, цель в том, чтобы каким-то образом вырваться из порочного круга эгоизма. И для этого всем нам полезно задуматься: а вообще-то я хотя бы иногда кого-нибудь люблю? хотя бы в течение нескольких минут? возможно ли для меня без раздражения, не срыву, а действительно кому-то оказать любовь? И не обязательно что-то ему конкретно сделать. Нет, я думаю, немного у нас знакомых, которые сидят в тюрьме, хотя больные-то наверняка у всех есть, и к этим больным идти часто и не хочется, и далеко, и неудобно с транспортом, и вообще много всяких сложностей. Но вот пришел — а там что-то раздражает. И взять и хотя бы просто потерпеть, уступить, промолчать, не спорить, не кидаться. Ну он имеет свое мнение, ну и Бог с ним, потерпи, не раздражайся, не ругайся, не настаивай на своем. И пусть это совсем ничтожно, но это все-таки будет малый, но шаг навстречу к Богу, это все-таки движение вверх, это все-таки к Небу, потому что ты смиряешься хоть чуть-чуть.

Вроде ты ничего и не производишь положительного, но ведь и злу не даешь действовать. Если злу не даешь действовать, это уже плюс, это уже шаг вперед. Если не можешь делать добра, нет у тебя ни сил, ни любви, ну тогда старайся изо всех сил зла не делать. Посмотри на свою жизнь: какое зло от меня? вообще что бывает результатом моей жизни? что я приношу в дом свой, в семью, что я приношу своим близким, что они от меня получают? в чем мне нужно немножечко себя ущемить, чтобы немножко облегчить и без того ужасную жизнь, которой живет мой ближний? Вот это и есть оказание любви. Вот этого и ждет от нас Господь, этого Он хочет, потому что Он Сам таков и хочет, чтобы и мы были такими. И если мы такими станем хотя бы в какой-то степени в течение Великого поста, то будем считать, что пост прошел успешно. И всем нам Святая Церковь и Господь наш Иисус Христос Спаситель этого желают. Помоги нам в этом Господь. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 
1 марта 1992 года

 

 

Мы "Вконтате"